Рыбу как продовольственный ресурс на современной территории Латвии люди использовали тысячилетиями. Об этом свидетельствуют археологические раскопки, проводимые на территории нашей страны на местах поселений древних людей, курганах и в средневековой Риге. Результаты этих исследований опубликованы в основном в двух изданиях – научном журнале “Zinātņu akadēmijas vēstis” (Новости академии наук) и в популярном варианте советского периода “Dabas un vēstures kalendārs” (Календарь природы и истории) 1970 -1980 годов.

Старейшие публикации о нас, фауне региона и рыбе изданы в 18 – 19 столетиях на немецком языке (Fisher, 1791). Впервые упомянуты названия рыбы на латышском и эстонском языках (Kawall, 1858). В конце 19 и 20 веках в изданой на русском языке публикации о Даугаве (также и о рыбе и способах и приспособлениях рыбалки) и рыболовной экономике в окрестностях Риги (Сапунов, 1893; Борисов, 1912). Вышеупомянутые статьи, вероятнее всего, широкой публике были недоступны.

После восстановления независимости резко возросло число публикаций на латышском языке, как научных так и популярных. Упомянем такие издания как журналы “Daba” (Природа) un “Daba un zinātne” (Природа и наука). В них опубликованы как отдельные наблюдения за природой (например, T.Paegle “Mani novērojumi par forelēm Salmo fario”) так и более широкие обзоры (E.Reiziņš “Latvijas zivis”), а также рецензии о новых книгах (например, о публикации “Latvijas zivis” Я. Силиня в издании Jaunais zinātnieks). Статьи о рыбалке и рыболовстве, распространении рыбы, встречаемости, систематике и биологии, разведении рыбы встречаются в таких периодических изданиях как “Daugavas vēstnesis”, “Daugava”, “Zvejniecības mēnešraksts” и “Zvejnieku vēstnesis”. Информация и рыбалке и порядке рыболовства встречается в “Valdības Vēstnesī”.

Больше внимания в этом небольшом обзоре посвящу журналу “Mednieks un Makšķernieks” (M&M), который во времена первой независимости выходил с 1922 – 1940 годы.

Статьи в журнале „M&M” посвящены различным актуальным темам того времени. Влияние этого издания чувствуется и сегодня, из него взята даже терминология, например рыболов – «мясоед»?????????. В противостояние к ним «спортсмены» очевидно соответствуют сегодняшним «поймай и отпусти» рыболовам. Из наиболее плодотворных авторов достоин упоминания представитель рыболовов «спортсменов» Л. Масловскис, который винит рыбаков: «Пока наши бесчисленные озера и реки были полны рыбыными богатствами, эти богатстсва нам казались неисчерпаемыми, может быть тогда можно было смотреть сквозь пальцы на такое использование по незнанию.

Но все поменялось, положение дел прояснилось: то, что казалось неисчерпаемым и вечным, лежит перед нами использованое и в руинах; от когда- то богатого наследства остались только жалкие остатки.

То, что некоторые спортивные коллеги с тревогой предвидели, произошло, выросло в несчастье государственного масштаба, распространилось как безумие против нас самих и наших потомков. И еще в добавок ко всему наши рыбаки собираются устраивать демонстрации против нового закона о рыболовстве, может ли безумие идти еще дальше? Я старый, поживший рыболов, за спиной которого лежит сорок лет наблюдений и я могу только еще раз подтвердить тот печальный факт, как сильно уменьшились наши рыбные богатства». И хотя Л. Масковскис критикует политическую систему Латвии, которая привела к безмерному использованию рыбных ресурсов, фактически в своих публикациях он представляет очень малую часть рыболовов, так называемых «спортсменов». В других публикациях господин Л. Масловскис все же признает, в чрезмерном использовании рыбных ресурсов виноваты и рыболовы, очевидно имея ввиду так называемых «мясных рыболовов». Оппонируя Л. Масловскису, Я. Либрехтс выражает противоположное мнение, что количество рыбы в озерах необходимо регулировать , что не ловя рыбу, положение ресурсов ухудшается. В «M&M» изредка появляются статьи, в которых, без упомянутых мотивов, выступают и утверждают, что облов водоемов рыбаками недопустим, не прощается и вообще позор и т.д. Эта позиция, однако кажется, более или менее относится к саморекламе пишущих, чтобы они могли сказать: «Вот мы настоящие рыболовы, а вы «рыболовы в кавычках»». В публикации Н. Бреденфелда «Обхозяйствование озер» мы находим анализ выгоды сдачи озера в наем для рыбалки и выводы, что озеро необходмо обхозяйствовать в сотрудничестве с рыболовами. Полное покрытие расходов только из средств, полученных от членских взносов невозможно, автор статьи признает – «такие расходы не сможет вынести ни одно общество».

Поведение самих «спортсменов» у водоемов тоже может быть не всегда спортивным. В статье Н. Липая «Больше о спортивной ловле налима» описывается ловля налима с помощью ручной удочки, что, в противоположность «леске» (Šņorē) спортивно. «Ловя таким образом, я вытаскивал до 50 налимов за одну ночь – количество, которое редко получит выставлялщик лески с 10 – 15 лесками.» Спорт и спортсмены или все же ограничения правил рыбалки, оставление рыбы или выпускание оставить на усмотрение самого рыболова?

В публикациях „Mednieka un Makšķernieka” (Охотника и Рыболова) находим призыв ограничить как рыбалку и рыбную ловлю, возможно это повлияло на принятие решения министерства Земледелия. Во времена первого свободного государства права рыбалки и охоты, принадлежавшие в основном немецким помещикам попали в руки государства и частных лиц. В 1931 году в „Valdības Vēstnesī” (Вестинке Правительства) был опубликован закон о Рыболовстве, в который определялись главные регулирующие нормы рыбалки и рыболовства. Однако регулирование добычи рыбы происходило и раньше с помощью инструкций и распоряжений министерства Земледелия. Уже с 1923 года были определены участки сбережения рыбы, на которых были запрещены рыбалка или отдельные ее виды или приспособления. В инструкции о рыбалке от 1931 года было указано, что рыбалка может производиться не нанося убытков владельцам берегов и не мешая обхозяйствователям водоемов при использовании прав рыбалки.

В отличии от современных условий, организаций рыболовов арендовали воды на свои деньги и выпуск рыбных мальков тоже производили на свои средства. Ограничения рыбалки и рыболовства определяли и организации рыболовов, но, конечно же, только на озерах, которые использовали сами. Общество рыболовов «спортсменов» сдало в аренду Судрабезерс, озера Инешу и Неджа на 6 лет и определило там запрет любого вида рыбалки и ловли раков. Объяснением этому было то, что в предыдущие годы «мясные» рыболовы выловили всех раков маленького размера на наживку для окуня. В Судрабезерс был запущен сиг, но кроме утверждения, что он «развивается и растет» хорошо, других данных нет.

Очевидно, именно публикации об ухудшении положения рыбных ресурсов привели к повышению активности рыболовных организаций в выпуске мальков рыбы. Как я уже упоминал в других публикациях, общество рыболовов Риги на аукционе сдало в аренду Большой Балтезерс и Малый Балтезерс. В озерах была разрешена рыбалка для снижения количества рыбы, но с условием, что рыбаки должны отпускать всех щук, чтобы сохранить их для нужд рыболовов. Щуки были помечены, чтобы оценить их рост и миграцию между бассеинами рек Даугавы и Гауи. Упоминался пример о форельной реке, где, наоборот, количество щуки было уменьшено путем спускания в мельничное озеро и выловом щуки. В нашем распоряжении нет данных о том, продолжило ли общество рыболовов Риги начатое. Однако это, очевидно, был первый широкого масштаба рыбохозяйственный эксперимент в Латвии и попытка согласовать интересы рыбаков и рыболовов. Однако у искусственного увеличения хищной рыбы могут быть и другие, нежелательные эффекты. Например, в статье «Положение рыболовства в Латгалии», напечатанном в «Daugavas vēstnesī” (Вестнике Даугавы) читаем: «… с небольшими исключениями первое место во всех озерах занимают щука и окунь. Большая часть озер полностью занята хищными рыбами, особено окунем… Переизбыток хищных видов в большой мере мешает выращиаванию ценных сортов рыбы.» Возможно, эти публикации свидетельствуют о том, что примерно 100 лет назад во внутренних водоемах было гораздо меньше рыбы вида карповых, чем в наше время. Эти изменения определяют эвтрофикацию водоемов, которая выросла с ростом хозяйственной деятельности.

В статье А. Ганьга об обхозяйствовании озер уже находим рекомендации, обоснованные научными заключениями того времени. «Нет смысла держать рыбу старше 5 – 6 лет в озере, ибо с началом полового созревания рост рыбы резко снижается. В статье дана оценка «производительности озера», популярно объяснено значение первичной продукции в приросте биомассы рыбы, которая для хищного вида, такого как щука, является многократно более неэффективной, чем для «мирных» рыб. Интересна и мысль, что для эффективного обхозяйствования озера важно, чтобы у него был один хозяин.

В периодческих изданиях 1920 -1920 годов можно найти много статей, в которых упомянуты различные виды рыбы, их встречаемость и распространенность в водоемах, в которых в наши дни они больше не встречаются. Эту информацию нужно использовать осторожно. Описана рыбалка ручейной форели в речке Дивая. Однако этот вид в реке не констатирован в 1990 -2000 годах. Очевидно ручьевая форель в Дивае исчезла в период с 1940 по 1990 годы.

Снижение количества и распространенности ручейной форели часто упоминается. Так в статье П. Берзиня находим очень рациональные заключения: «На страницах нашего журнала широко освещены вопросы о более широком вырашивании ручейной форели, упоминая, что главными причинами неудачи являются неупорядоченные обхозяйствование ручьев, «кража» рыбы (сельские мальчишки – рыболовы и т.д.). Можем допустить, что некоторой преградой для выращивания форели были ночные крючки, закладывание которых в форельные ручьи запрещено с осени прошлого года правилами о рыболовстве министра земледелия Я. Бирзниека. Но пусть не злятся горячие энтузиасты выращивания форели, если мы скажем, что нельзя возлагать большие надежды на образование форельного изобилия.» Автор подчеркивает, что искусственное размножение форели необходимо проводить в подходящих для этого водоемах. Также и возможный эффект выпуска мальков оценен объективно. «В первый год гибнут по крайней мере 70 – 85% мальков и только 15 – 20% могут надеяться войти во второй год своего развития, что при хороших условиях кормления позволяет им вырасти до рыбки размером в 20 см.»ю В акциях современного общества (например, «Миллион форелей в Латвийских реках» и попытках интродукции и акклиматизации видов, финансируемых государством (интродукция хариуса в бассеине Лиелупе) это часто не принимается во внимание.

В периодике времен первой независимости Латвии можно найти интересные сведения о древнем распространении мигрирующих рыб. Например, в статьях об Айвиексте и озере Лубана, упоминается рыбалка на лосося и речную миногу в этих водоемах. Если эта информация правдива, то лосось через озеро мигрировал на нерест в речку Резекне, которая единственная из втекающих в Лубану соответствует экологическим требованиям лососевых рыб. Однако в наши дни лососевых рыб в данной реке нет.

Уже в публикациях 1920 – 1930 годов упоминаются масштабные антропогенные преобразования в реках и озерах Латвии, загрязнение вод и др. негативное влияние хозяйственной деятельности на рыб и их среду обитания.

В публикациях 1920 – 1930 годов (и в периодике, и в научных статьях) используется рыбная систематика, которая отличается от современной. Многие из видов рыб, которые в наше время считаются широко распространенными, раньше считались редко встречаемыми (уклейка, platgalve и др.). Отдельные виды рыбы необосновано присчитаны к Латвийской фауне (усач, пестрая platgalve и др.). Например, в публикации о Даугаве, упоминается , что в этой реке на участке около города Рига встречаются даже два вида хариуса (Сапунов, 1893). Более поздние авторы этот вид к Даугаве не относят (Озолс, 1937). Однако в публикации А. Григуля «Какие рыбы живут в Даугаве» он упоминается как встречаемый около острова Доле. Возможно на автора повлияли более ранние публикации в „M&M”, в которых хариус Thymallus thymallus называется сигом. В Видземе хариус и в наши дни местами так называют. Более обширная публикация о названии и местных прозвищах рыб была издана в советские времена (Лаумане, 1973).

Конечно, есть множество описаний рыбалки, в одной из них даже «спортсмен» Л. Масковских в озере Бабите щкук ловил мешками. В статье обсуждается также полет пары лебедей, с сожалением констатируя, что в лодке нет ружья. Ну, лебедь ведь не рыба. В целом по тематике изданных в „M&M” статей можно сделать вывод что лобби рыболовов «спортсменов» повлияло на принятие решений в правительственных учреждениях, конкретно в министерстве Земледелия. В одной из статей Л. Масловских упоминает разговоры и уступки со стороны чиновников. Эта группа рыболовов была немногочисленной и представляла рыболовов Риги, ее интересы не совпадали с интересами «масс». Как видим, история повторяется. Возможно влияние публикаций „M&M” было настолько велико, что выводы, озвученные в них перенеслись в 21 век и используются в наши дни.

Своеобразное мнение было высказано в статье «О запрете стрельбы и закалывания рыбы», анонимный автор пишет: «… рыболовство основывается на обмане и хитрости, в т.ч. презираемых способностях, но стрельба и закалывание основывается на открытой силе и ловкости – т.е. способностях, которые ценятся.» «Стрельба или закалывание рыбы – это вид спорта гораздо более гуманный чем рыбалка…» Ну что сказать, многообразие мнений. Этим в конце хочу сказать, что редакция „M&M”, не соглашаясь с мнением, включила статью в номер журнала. Автора не называют врагом народа. Уже вскоре, в том же самом году, встречается противиположная статья А. Клейншмита. По содержанию как одна статья так и другая приближаются к дискуссиям современных рыболовов и подводных охотников – кто лучше, кто хуже.

В этом обзоре, цитируя переодические статьи, не поместили отзывы о годе публикации и номере издания. Благодаря Национальной библиотеке, проектам и общественной активности, стремительно возростает объем доступной информации. Каждый сам имеет возможность читать и изучать интересующие вопросы, не посещая библиотеку, оценивать и делать выводы, используя первоисточники, а не их пересказы. Удачи!

 

Автор рекомендует ознакомиться со следующими книгами и публикациями:

 

Kottelat, M. and Freyhof, J. Handbook of European freshwater fishes. Berlin, 2007. 646 pp.

Один из современных используемых вариантов систематики рыбы. Дискутируемая, но широко признанная работа.

Laumane B. 1973 Zivju nosaukumi latviešu valodā. Rīga, 307 lpp.

Наиболее обширное исследование о местных названиях рыбы в Латвии

Mansfelds, V. Latvijas zivis. Grām.: Latvijas zeme, daba un tauta. II. Rīga, 1936. 490.-519. lpp.

Лучшая и наиболее полная публикация о ихтиофауне Латвии и ее образовании во времена первой независимоти.

Ojaveer, E., Pihu, E., Saat, T. (eds.) 2003 Fishes of Estonia. Tallinn, 416 pp.

Распространенность и встречаемость рыбы в соседних с Латвией государствах.

Sloka, J. Bronzas laikmeta zivis senajā Daugavā. Latvijas PSR Zinātņu Akadēmijas Vēstis. Rīga, 1970., Nr. 11 (280), 33.-39. lpp.

Что ловли наши предки?

Virbickas, J. Lietuvos Žuvys.[Fishes of Lithuania] Vilnius, 2000. 192 psl.

Распространенность и встречаемость рыбы в соседних с Латвией государствах. К сожалению только на литовском языке.

Сапунов, А. Река Западная Двина. [The river Daugava] Витебск, 1893. 512. c.

Старейшее описание Даугавы, ее значения в народном хозяйстве. Много ошибок, интересные исторические свидетельства.

Жуков, П. И. Рыбы Белоруссии. [Fishes of Belorussia] Минск, 1965. 415 c.

Распространенность и встречаемость рыбы в соседних с Латвией государствах. Много данных о рыбной биологии, есть сведения о рыбах, мигрирующих вверх по Даугаве.

Периодика, доступная на домашней странице Национальной библиотеки:

http://www.periodika.lv/

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.